 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
" Русский дух. - Отличительные свойства русской литературы, даже всего русского искусства, как известно - простота, правдивость и совершенное отсутствие риторических прикрас. Достоинство это или недостаток - судить не берусь, но одно мне кажется несомненным: наша простота и правдивость есть следствие нашей относительной малокультурности. В то время, когда в Европе человеческая мысль уже много столетий бьется над неразрешимыми вопросами - мы только начинаем пробовать свои силы. У нас нет еще неудач в прошлом. Отец самого глубокомысленного русского писателя был либо барином, делившим свое время между роскошными забавами и однообразной службой, либо мужиком, которому заботы о добывании насущного хлеба не оставляли ни одной минуты для праздной пытливости. Откуда нам знать, существуют ли пределы для человеческого познания? Нам кажется, что если мы не знаем, то только потому, что еще не искали как следует. Чужой опыт для нас необязателен - о нем ведь можно получить самые неопределенные и отрывочные сведения из ненадежнейшего источника, книг. Человеку свойственно верить в лучшее, впредь до доказательства противного, и всякую попытку отнять у вас веру мы встречаем обыкновенно энергичным отпором. Наиболее скептически настроенный русский человек в глубине души своей таит надежду. Отсюда наше бесстрашие в "правдивости", так ошеломившее европейскую критику.
...
Считать дни, а тем более часы и минуты - найдите хоть одного русского, который унизился бы до такого мещанского занятия! Мы осматриваемся, потягиваемся, протираем глаза, мы хотим прежде решить, что делать и как делать, и только потом начать жить. И решить не как-нибудь, не на основании отрывочных, неполных, взятых у других сведений, а собственным опытом, собственным умом. Традиций мы не признаем: ни в одной литературе не было столь вызывающей борьбы с традициями, как у нас. Мы все хотели пересмотреть, все перерешить. Нечего и говорить, что наша смелость коренится в совершенно некультурном доверии к своим силам. ... Русскому человеку кажется, что он все может, оттого он ничего не боится. Он рисует жизнь в самых мрачных красках - и, если вы предложите ему вопрос: как можно принять такую жизнь? как можно примириться со всеми ужасами, которыми полна действительность и которые так беспощадно обрисовывали все наши писатели, начиная с Пушкина и кончая Чеховым, он вам ответит словами Ивана Карамазова: я не принимаю этой жизни. Ответ, на первый взгляд, нелепый: не принять жизнь нельзя, раз она есть. Но под этим ответом кроется иное: еще не вполне израсходованная вера в возможность окончательной победы над "злом". В силу этого русский писатель не прячется от врага - а прямо идет к нему навстречу.
Наши сектанты заживо закапываются в землю, толстовцы и иные последователи различных толков, в таком огромном разнообразии рождающихся в России, идут в народ, идут, куда только Бог пошлет, разрушая собственные и чужие жизни. Писатели не отстают от сектантов. Они тоже не хотят рассчитывать, не хотят ловить мгновения. И не из лени, как может показаться поверхностному, далекому от русской жизни наблюдателю, а из уверенности - ни на чем, если угодно, не основанной - в том, что они слишком богаты, чтобы быть обязанными считать. Минуты, секунды, такты - все это так ничтожно, незначительно - этого простым, невооруженным глазом не разглядишь. Мы хотим щедрой рукой зачерпнуть из бездонной вечности; все же ограниченное - удел европейского мещанства. Русские писатели, за немногими исключениями, совершенно искренне презирают мелочность Запада. И даже те, которые преклонялись пред Западом, никогда настоящим образом не понимали, не хотели понимать его. ... Мы разрешаем себе величайшую роскошь, о которой только может мечтать человек - искренность, правдивость, точно и в самом деле мы были духовными Крезами, у которых тьма всякого рода богатств, которые все свое могут показывать, которым нечего стыдиться себя. Да и Крезы, самые богатые и сильные властелины мира, не считали себя вправе всегда говорить правду: и царям приходится притворяться - вспомните дипломатические отношения; а мы, мы думаем, что можем говорить одну только правду, что всякая ложь, скрывающая нашу истинную сущность, есть преступление, ибо наша истинная сущность есть лучшее, что бывает в мире!.. Расскажите это европейцу - оно покажется ему забавнейшим анекдотом, если только он хоть что-нибудь разберет в ваших словах. Европеец все силы своего ума и таланта, все свои знания, все свое искусство направляет к тому, чтобы сделать себя и все окружающее возможно менее обнаженным, естественным, ибо естественное - в Европе об этом и не спорит никто - безобразно и страшно".( еще о писателях )Tags: книги, о творчестве
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
У неё были проблемы С загрузкой страницы, Она не выполнила сброс Сетевого адаптера, Вирусные базы её устарели, И в Microsoft не отправлен отчёт. Ошибка 690, Не обратилась к провайдеру, Доступ был запрещён. <НезачОт>. Tags: откровенная ерунда
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Писатель, особенно молодой и неопытный писатель, воображает, что он обязан дать своему читателю самые полные ответы на всевозможные вопросы. И так как добросовестность обыкновенно мешает ему закрывать глаза и игнорировать наиболее мучительные сомнения, то он волей-неволей начинает трактовать о "первых и последних вещах". И не умея сказать на эти темы ничего путного - не молодое это дело вмешиваться в философские споры, - он начинает горячиться и кричать до хрипоты, до изнеможения. Накричавшись досыта, он устает и умолкает, и потом, если его слова имели успех у публики, сам удивляется, как это ему удалось так легко сделаться пророком. В душе посредственного человека рождается при этом только желание до конца дней своих сохранить свое влияние на людей. Более же чуткие и даровитые натуры начинают презирать и толпу, не умеющую отличать крикунов от пророков, и самих себя за то, что хоть раз в жизни глупая и позорная роль паяца высоких идей могла соблазнить их".
"Литература трактует всегда труднейшие и важнейшие вопросы нашей жизни, и на этом основании литераторы считают себя самыми значительными людьми. С таким же основанием могли бы прислужники банкира, всегда снующие около денег, считать себя миллионерами. Значительность непонятых и неразрешенных вопросов скорей должна была бы дискредитировать в наших глазах писателей, но они так хорошо умеют говорить о себе и о своей высокой миссии, что в конце концов убеждают всех и, главное, самих себя. Тут, впрочем, не последнюю роль играет и душевная ограниченность. Римские авгуры имели более тонкий и гибкий ум, чем современные литераторы: чтоб обманывать других, им не нужно было обманывать себя. Они в своем кругу не боялись говорить о своей тайне и даже забавляться ею - в полной уверенности, что пред другими, если потребуется, им нетрудно будет оправдаться и сделать соответственное случаю торжественное лицо. А теперь писатель, какую бы невероятность он ни вздумал рассказывать публике, предварительно старается убедить себя. Иначе он не может говорить (лгать)".
Tags: о творчестве
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Классификация от Василины Орловой: "Есть такие девушки — они как будто мандарины, с которых в солнечном луче счищаешь кожицу, и блестят они, и сияют: плоть их мандариновая просвечивает на солнце, и все прожилки видны, тугие, наполненные соком. Мягкие славные аппетитные мандаринчики. А есть яблоки. Эти крепки на вид, но если правильно куснуть, тоже брызнет сок, и скулы от них ломит, они простые, здоровые и очень полезные. А есть еще гранаты. Они причудливого строения и по-своему не очень-то рациональны — вычурны, питаться ими трудно: в каждом маленьком зернышке обязательно косточка, но зато они выглядят бордово, винно, дорого и — если дозрели — необычайно вкусны". Tags: книги
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Я не был ленив, работал много, но у меня было почти физическое отвращение к работе в толстых журналах, потому что в газетах я писал свободно то, что мне хотелось писать, писал - как поют птицы, а для толстых журналов в те годы тенденция была почти обязательна. Я испытывал то чувство, которое Чехов так метко характеризует в одном из писем 94 года: "хочется про чертей писать, про страшных, вулканических женщин, про колдунов, но, увы, требуют благонамеренных повестей и рассказов из жизни Иванов Гаврилычей и их супруг" ( (А. С. Лазарев-Грузинский. "А.П. Чехов в воспоминаниях современников") Tags: о творчестве
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Некоторые взгляды Чехова звучали парадоксально, но были, в сущности, верны. "Искусство писать, - говорил он мне, - состоит, собственно, не в искусстве писать, а в искусстве... вычеркивать плохо написанное". Так и бывает, так и должно быть с новичками, у которых есть дарование и есть вкус, принуждающий бежать вялости, серости, шаблона. Рукопись новичка должна пестреть десятками помарок, которые, впрочем, не всегда уменьшают ее размер; ведь на смену вялых, слабых, плохо изложенных мыслей являются новые, яркие мысли, красивые слова. Позже рукописи могут быть прекрасными и без единой помарки, как были прекрасны рукописи Чехова, лишенные поправок, но это потому, что у людей, искусившихся в писательстве, процесс смены вялого жизненным и серого ярким происходит уже не на бумаге, а до перенесения слов и мыслей на бумагу, в мозгу. В одном письме ко мне Чехов писал: "Стройте фразу, делайте ее сочней, жирней... Надо рассказ писать 5-6 дней и думать о нем все время, пока пишешь, иначе фразы никогда себе не выработаете. Надо, чтобы каждая фраза прежде, чем лечь на бумагу, пролежала в мозгу дня два и обмаслилась. Само собой разумеется, что сам я по лености не придерживаюсь сего правила, но вам, молодым, рекомендую его тем более охотно, что испытал не раз на себе самом его целебные свойства и знаю, что рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль и поперек, потерты и покрыты латками".По поводу этих перечеркнутых и испачканных рукописей мне пришлось как-то говорить с Чеховым. Ничуть не отрицая необходимости работать над рукописями, я ссылался на здравые, по моему мнению, слова одного из критиков, который говорил, что секрет творчества не в бесконечных поправках, иначе с помощью этих поправок можно бы создавать шедевры, но ведь этого не бывает, и каждый автор может дать вещь только в меру своего дарования или таланта. Чехов этого не оспаривал" (А. С. Лазарев-Грузинский. "А.П. Чехов в воспоминаниях современников") Tags: о творчестве
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Слушаю "Radio Jazz". Всё было бы прекрасно, если бы музыка не перебивалась "умными изречениями": "Давайте будем искренними хотя бы сами с собой и признаемся, что утверждение, что можно счастливым, не имея денег, - это либо пафос и снобизм, либо тотальная, непроходимая глупость..."
"Деньги, Деньги, Деньги! Деньги – это самая прекрасная вещь на свете! Деньги могут сказать за один миг больше, чем самый сладострастный любовник может сказать за всю жизнь! Например, вы скажете, что какой-то человек уже не молод, и я отвечу, что он – богат!" (Анджелика Альпенштайн)
"Деньги – очень полезная штука. Они позволяют делать того, что ты не любишь делать, а я не люблю делать ничего… (Маркс Граучо) и т.д.... Tags: личное
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Занавес нянюшки Лагтон" Нянюшка Лагтон уснула. Громко всхрапнула один раз. Голова упала на грудь, очки сдвинуты на лоб. Сидит у каминной решетки, палец в наперстке поднят, иголка с ниткой опущены. Старушка всхрапывает еще и еще раз, а на ее коленях, укрытых фартуком, лежит большой отрез голубого узорчатого, с разными фигурами, полотна.
Животные, которыми расшито полотно, остаются неподвижными до тех пор, пока нянюшка Лагтон не всхрапнет в пятый раз. Один, два, три, четыре, пять – наконец-то старушка уснула по-настоящему. Антилопа кивает зебре, жираф выглядывает сквозь листву на вершине дерева, все оживает и приходит в движение.
В узоре на голубой материи застыли стаи диких животных и озеро, лежащее внизу, мост и город с округлыми крышами, маленькие мужчины и женщины, скачущие по мосту на лошадях и глядящие из окон. Но как только старая нянюшка всхрапнула в пятый раз, голубая ткань рассеялась прозрачным воздухом, деревья закачали ветвями, стал слышен плеск воды в озере и видны люди, идущие по мосту и машущие руками из окон.
Отправились в путь и животные. Первыми вышли слон и зебра; за ними - жираф и тигр; следом - страус, мандрил и 12 сурков. Пингвины и пеликаны засеменили вперевалку, бок о бок, задевая друг друга клювами.
Солнцем над ними сияет золотой наперсток нянюшки Лагтон, а когда нянюшка всхрапывает, звери слышат свист ветра в лесу. Они спускаются вниз на водопой, и, пока животные шагают, голубой занавес (а нянюшка Лагтон расшивает его для окна гостиной миссис Джон Джаспер Гингэм) превращается в дорогу, сотканную из травы, и роз, и маргариток, усыпанную белыми и черными камнями, с лужами и проселочными тропинками, и маленькими лягушками, скачущими в разные стороны, чтобы слоны не растоптали их. Звери спускаются все ниже и ниже, к подножью холма, к озеру на водопой.
И вот все собрались на берегу: одни склонились к воде, другие подняли головы вверх. Да, это была чудесная картина… Вы только представьте весь этот мир, устроившийся на коленях старой нянюшки Лагтон, пока она спала, сидя на своем виндзорском стуле в свете лампы. Представьте ее фартук, покрытый розами и травой, со всеми этими дикими животными, тяжело ступающими по нему, и - нянюшку Лагтон, которая смертельно испугалась стука своего зонтика о прутья клетки в зоопарке! И высоко подпрыгнула, заметив маленького черного жучка. Но сейчас нянюшка Лагтон спит, нянюшка Лагтон не видит ничего этого.
Слоны пили; жирафы выглядывали сквозь листву высочайших тюльпанных деревьев. А люди, переходившие через мост, бросали им бананы и подкидывали ананасы в воздух и прекрасные золотые свертки, набитые айвой и розовыми лепестками, для обезьян, так любящих их.
Вот показалась старая Королева в своем паланкине. Прошествовал генерал, за ним - премьер-министр, адмирал, палач, влиятельные сановники и дельцы чудного города с названием Милламарчмантополис.
Никто не мешал дивным животным, а многие жалели их, ведь всем было хорошо известно, что даже самые маленькие обезьянки находятся под властью чар. Жители знали, что все они попали в ловушку к огромной великанше, и великаншу эту звали Лагтон.
Они могли видеть ее из своих окон, возвышающуюся над ними. Ее лицо напоминало склон горы с гигантскими обрывами, ущельями и расселинами ее глаз и волос, носа и зубов. И каждое животное, заблудившееся на ее землях, великанша замораживала живьем, так что весь день они стояли неживыми, застывшими на ее коленях. Но когда великанша засыпала, звери освобождались и спускались вечером к озеру, в Милламарчмантополис, на водопой.
Внезапно старая нянюшка Лагтон встряхнула складчатую ткань. Это большая муха, жужжавшая вокруг лампы, разбудила ее. Проснувшись, она села и снова воткнула свою иглу в узорчатую материю. Животные исчезли в ту же секунду… Воздух сгустился в голубое полотно… И занавес снова неподвижно лежал на ее коленях.
Нянюшка Лагтон подняла свою иглу и продолжила шитье для гостиной миссис Гингэм.
(с) перевод Анна
http://www.virginiawoolf.ru/art19.html Tags: дети, книги
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Сегодня, для того, чтобы расстаться с кем-то, уже не нужно патетически восклицать: "Как я тебя ненавижу, презираю, и вообще мы с тобой разные люди", не нужно говорить: "Прощай!". Достаточно нажать кнопочку, щелкнуть мышкой, отфрендить в ЖЖ, выкинуть из аськи, скайпа, оставить за бортом на социальных сервисах. Тебя стерли. Стерли из виртуальной и заодно настоящей жизни. А что? Удобно! Tags: личное
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Добро пожаловать в Россию!" (молодежный справочно-информационный путеводитель, Федеральное агентство по туризму, 2009): "Очереди. Россияне имеют определенные правила пребывания в очереди. Это может оказаться неправдоподобным, когда сталкиваешься с большим количеством народа в метро, но вне общественного транспорта россияне строго придерживаются правил в очереди. Чтобы понять, за кем следует встать, нужно задать вопрос группе людей: "Кто последний?" На него кто-то ответит: "Я". Теперь, когда вы идентифицировали человека перед вами, ваше дело - ждать своей очереди. В неписанные правила входит оповещение человека позади вас, что вы только выйдете, скажем, за соком и вернетесь через 5 минут. вопреки западному пониманию, так вы нетеряете свое место в очереди, если отойдете от нее, - вы можете возвратиться позже". "Традиции, обычаи и привычки. Русские люди - суеверны. В Москве, на станции метро "Площадь революции", привлекают внимание блестящие пистолеты и носы собак на статуях, которые гладко отполированы теми, кто потирает их "на удачу", также характерный блеск можно наблюдать на большом пальце Гагарина на мемориале около музея космонавтики. Есть еще одна забавная традиция - бросить монетку на отметке "Нулевой километр". "Россияне очень любят чистоту. Входя в дом, не забудьте снять обувь. как правило, хозяин дома предложит вам тапочки". *надеюсь, что не белые Tags: страноведение
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Интервью Питера Хёга "Частному корреспонденту":" Мне кажется, любой человек нуждается в установлении равновесия между внешним и внутренним миром. И я думаю, каждый пытается это достичь, просто идёт своими путями. Я заинтересовался своей тишиной приблизительно в то же время, когда начал писать постоянно, ― мне тогда было под тридцать. Начиная писать, я остро почувствовал, что мне необходимо научиться жить в равновесии: с одной стороны, вести активную социальную жизнь с семьёй и друзьями, с другой ― огородить для себя отдельный участок, чтобы бывать одному. Тогда же я заинтересовался медитативными упражнениями, которые помимо прочего также способствуют глубокому расслаблению. И вот в таком ритме я живу уже достаточно много лет ― одну часть года провожу одиноко или почти одиноко, а в оставшийся период возвращаюсь к активной социальной жизни". "«Тишина» пришла ко мне вскоре после того, как я завершил работу над романом «Женщина и обезьяна». Могу только сказать, что внезапно, совершенно внезапно, в сознании появилась картинка ― цирковой клоун и ребёнок, и тогда же мне стало понятно, какой у этого клоуна нрав, то есть его психологический и духовный портрет. Но это было зёрнышко, мелкое семечко, из которого потом должно было вырасти дерево, ― откуда его занесло, я не могу объяснить. Так же происходило с другими книгами. Все они появлялись сами собой, изнутри, из тумана, и появлялись в такой неотложной форме, с такой неотвратимой необходимостью, что я сразу же понимал: я должен это писать, я не могу выбрать другую книгу. Они появлялись сами собой и именно в той последовательности, в которой были написаны". "Когда между читателем и книгой что-то завязывается, это можно почувствовать в области сердца. Литература ― это сердечное дело. У неё очень много общего с любовью. Та литература, что нравится мне, волнует и будоражит сердца. Ещё литература должна удивлять. Это другой способ посмотреть на реальность ― когда человек вдруг открывает: то, о чём он читает, — это и есть реальность, в которой он сам живёт, просто увиденная с другого конца. И тогда человек смотрит на мир другими глазами". Tags: книги
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Литературные премии в рамках фестиваля "Невский проспект" (до 9 октября 2009):Премия имени Н. В. Гоголя за лучшие прозаические произведения по 7 номинациям: Номинация «Шинель» — за лучшее прозаическое произведение; Номинация «Вий» — за лучшее фантастическое произведение; Номинация «Нос» — за лучшее юмористическое или сатирическое произведение; Номинация «Тарас Бульба» — за лучшее произведение приключенческого жанра; Номинация «Старосветские помещики» — за лучший любовно-семейный роман; Номинация «Невский проспект» — за лучшее сочинение о Петербурге; Номинация «Портрет» — за лучшее произведение нон-фикшн;
— Премия имени А. А. Ахматовой — за лучшие стихи в традиционном жанре.
— Премия имени Н. А. Заболоцкого — за лучшие стихи авангардного направления. — Премия имени С. Я. Маршака — за литературу для детей (поэзия и проза). Tags: конкурсы
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Крестины. Школа. Университет. Диплом. Нужда. Долги. И суд. Скандал - залог успеха. Кандидатура. Пост. Существенная веха: вояжи. Лондон. Рим. Париж. И снова дом. Невеста. Обрученье. Роды. Дочь. Потом - пеленки. Школа. Свет. Уже жених. Потеха! Медовый месяц. Ревность. Сцены. Не до смеха. Внук. Школа. Университет. Опять диплом. Вдруг - старость. Немощи. Бессонница. Облатки. Страх. Головокруженье. Слепота. Припадки. И - одиночество. И - ни души окрест. Инфаркт. Могила. Плач. Поминки. Даже пресса. Улыбки. Смех. Прогулка до собора. Месса. Могильная плита. Крапива. Точка. Крест. Гильермо Валенсия Tags: книги
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Литература перестала говорить правду о человеке. Она не сообщает мне ничего нового, ничему не учит, практически не дает пищи к размышлению. Происходит тотальное разрушение и подмена критериев. Все золото, что блестит. Все буквы оказываются литературой, а все «авторы» именуются «писателями». Этим, кстати, и пользуются ушлые «культуртрегеры», навязывающие чахлому процессу собственноручно состряпанных «классиков» и «звезд». Со стороны, пусть на время, но кому-то может показаться, что эта бесштанная команда и есть «поэтический ренессанс» или что-то в этом духе". ( Дмитрий Бавильский. Интервью "НГ Ex Libris") via ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) avvas Tags: о творчестве
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"... Из утренних газет узнали с Ефимием Фомичем, что встала Светлогорская мануфактура, владельцы скрылись с кассой, рабочие остались без средств к существованию, питаются картофельными очистками и мрут с голоду. Требуют, чтобы Государь Император посодействовал спасению предприятия и семей рабочих. Неслыханно, просто неслыханно! Как будто Государю больше нечем заняться. Никакого понимания, что Государю не до мелкой мануфактурки и сотни-другой бедняков. Перед ним стоят важные государственные задачи и отвлекать его от них - просто святотатство. Да и что жаловаться! Что просить! Ведь сейчас острая нехватка рабочих рук на Колыме, не плакаться надо, а ехать, устраиваться. Я же вот могла прозябать в Воронеже, но собралась с духом и вышла замуж за Ефимия Фомича, вырвалась в Москву. А могла бы до сих пор страдать в провинции. Нет, определенно нашему народу не хватает решимости, хватки, предприимчивости, все норовят поплакаться да переложить свою беду на чужие плечи. Но чтобы Вы, Дарья Аркадьевна, не решили, что я совсем бесчувственна, скажу, что велела Дуняше собрать картофельные очистки от обеда, высушить и выслать посылочкой голодающим. Не так мы черствы, как они о нас думают. Месяц выдался тяжелый, одолевает бессонница и мигрень. Антон Павлович прописал очередные капли, еще хуже прежних, пить их невозможно, а без них и совсем плохо. Уговариваю Ефимию Фомича уехать на лето в Биарриц, благо Лизонька Разумовская весьма благоволит нам с Петюшей и рада будет нас принять. Но опасаюсь, что мой супруг предпочтет чудесному путешествию, морскому воздуху и приятной компании это заброшенное Лужково с больными свиньями. Будь моя воля, я бы и вовсе покинула Россию. Ужасная страна, ужасные люди, ужасные порядки! Неудивительно, что все время болит голова. Дорогая моя Дарья Аркадьевна, друг мой сердечный, как хорошо, что есть Вы, есть, от кого услышать доброе словечко..." Tags: пейзаж с тремя башнями
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"...Ефимий Фомич вернулся из имения совершенно расстроенный. На тамошних свиней напала страшная болезнь, судя по всему - свиная инфлюэнца. Местный ветеринар Кошкин подозревает, что она может перекинуться на людей, в связи с чем он предположил устроить карантин. Однако, Ефимий Фомич, вместо того, чтобы остаться в Лужково и переждать, собрался и вернулся в Москву. Поразительная безответственность, совершенно не думает о нас с Петечкой! Вчера всю ночь не могла заснуть, думала об этой свиной инфлюэнце, трогала лоб - так и казалось, что сейчас начнется жар и лихорадка. Вставала к Петеньке, слава Богу, спал, как ангелочек. Ефимию же Фомичу все нипочем - ночь провел спокойно, плотно позавтракал и уехал к Боровицким (не завидую Боровицким). Думаю все же послать за Антоном Павловичем, пусть и не та квалификация, но все же доктор, осмотрит, посоветует, пропишет лекарства. Милая, милая Дарья Аркадьевна, не знаю, за что нам все эти несчастья, как их пережить? Смотрю на Петечку и глаза мокры от слез. Без Ваших теплых слов и писем было бы совсем грустно. Спасибо Вам, верный Вы мой дружочек". Tags: пейзаж с тремя башнями
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"...Дуняша, бестолочь, спалила жаркое, погубила пирожки с печенью и пересолила студень. Мало того, что прошлым днем на рынке у нее украли кошелек, вчера умудрилась оборвать застежку на жемчужном ожерелье, что подарил мне на совершеннолетие papa... Надобно нести к Адаму Львовичу, да говорят, тот раззорился и собирается уезжать в Польшу. А каков Ефимий Фомич! Вовремя не похлопотал о починке труб, и мы остались без воды. Погоды стоят холодные, дождливые, камин растопить нет никакой возможности, надобно звать рабочих, чтобы прочищали, а Ефимий Фомич отлучился в имение до среды. Не дай Бог замерзнем, и Петечка заболеет. Наш-то доктор Михаил Афанасьевич лечится сейчас на водах в Германии, будет не скоро. Друг его, Антон Павлович, доверия не внушает. В прошлый раз посоветовал Петечке отвратительно горькую микстуру, бедного мальчика рвало и не спал всю ночь... Аглая расшибла колено, и теперь не может гулять с Петечкой в парке, бедный ребенок совсем увял без прогулок. А при его темпераменте без свежего воздуха никак. Хотя все время льет дождь и на улицу не выйти, но одно к одному, что не говори. Сестра моя Варвара Владимировна собралась нынче приехать из Воронежа, да муж ее, оказывается, проигрался в карты, ехать нет никакой возможности, надо отдавать долги, закладывать дом. Думала ли, что доживу до такого позора? А ведь предупреждала ее. Но характер - вся в отца, такая же упрямица. Теперь не знаю, откладывать ли мне сбережения, чтобы помочь ей или все-таки купить пару новых французских шляпок к наступающему сезону. Новые платья уже заказала у Лилии Порфирьевны, да готовы будут нескоро - лучшая швея ее повредила руку, работает медленно, а так хочется - в алом, шелковом с вышивкой к Разумовским, на день рождение Ивана Ильича, но видно не судьба... Вот такие наши печальные новости. Милая моя Дарья Аркадьевна, как жить дальше, не знаю, руки опускаются. Жду от Вас писем и дружеской поддержки, одна Вы меня понимаете..." Tags: пейзаж с тремя башнями
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
"Дождь лил весь день, не усиливаясь, но и не затихая. Звук воды, падающей на землю, был монотонным и спокойным; казалось, что мы весь день едем на поезде. Но мы даже не заметили, как глубоко дождь проникает в наши чувства. На рассвете в понедельник, когда мы затворили дверь, чтобы укрыться от резкого, стылого холодка, которым тянуло из патио, наши души уже наполнились дождем доверху. А позже, утром — потекло через край. Мы с мачехой снова смотрели на наш сад. Бурая и твердая майская земля превратилась за ночь в темное вязкое месиво, похожее на дешевое мыло. Между цветочными ящиками бежали быстрые ручейки. — Теперь уж они напились досыта, — сказала мачеха. И я увидела, что она больше не улыбается и ее вчерашнее оживление сменилось серьезностью и усталостью. — Наверно, — сказала я, — надо, чтобы работники на время дождя перенесли их в коридор. Так и сделали, а дождь все рос и рос огромным деревом над другими деревьями. Отец сел на то же место, где сидел в воскресенье после обеда, но ни словом не упомянул о дожде, а сказал только: — Плохо спал эту ночь, проснулся ни свет ни заря от боли в пояснице. И остался сидеть там, у самой решетки, положив вытянутые ноги на стул, повернувшись лицом к пустому саду. Только днем, отказавшись от обеда, отец подал голос: — Похоже, что этот дождь никогда не кончится". Tags: пейзаж с тремя башнями
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Previous
4 (33.3%)